УБИЙСТВО «ДАЧНИКОВ»

К воротам — двум прямоугольникам из уголка с натянутой на них сеткой рабица — подошли двое. Hынешнее лето было щедро короткими грозами. Вот и недавно прошел дождь, поэтому ночь выглядела, как только что отглянцованный фотоснимок. Воздух был свеж и, словно ароматом тонких французских духов, пронизан запахами влажной земли, травы и перезревшей клубники.

Толпан — коренастый, с длинными до колен руками, прозванный Топчаном, дернул одну из створок. Замкнутая на замок цепь, которая перехватывала обе створки, настороженно загремела.

— Ну, чего ты?! Действуй! — подзадорил его товарищ и сладко зажмурился. За эту привычку дружки называли его Котом Васькой или Жмуром, хотя он вовсе даже был Никифором.

Толпан осклабился, наморщил узкий лоб и всей тяжестью своей квадратной фигуры навалился на хлипкое сооружение. Ворота скрипнули и упали, а вместе с ними повалилась и часть забора. Раздался треск ломаемого кустарника, жалобно звякнула о камень металлическая труба, заменявшая столб, на котором держалась одна из створок. Не устояв на ногах, Толпан упал и стал подниматься, громко матерясь.

— Ты не ори, Топчан! Еще кто услышит, — усмехнулся его неуклюжести Жмур.

— Да кто, блин, услышит! Сторож дрыхнет, а если и услышит, не вылезет из конуры.

Они прошли по выложенной плоскими камнями дорожке, ведущей к невысокому, в две ступеньки крыльцу. Толпан рванул на себя дверную ручку и вместе с ней отлетел в кусты, что, собственно, спасло его от увечий.

— Что-то тебе сегодня не везет, — посмеиваясь проговорил Жмур и попытался открыть окно веранды. Но, убедившись, что все заперто, он со вздохом вновь обратился к Толпану:

— Давай, покажи, чему тебя научили.

Тот, матерясь и потирая ушибленные места, пошел за дачу и вскоре вернулся с громадным дрыном. Конец его он с ходу ткнул в лопнувшее с отчаянным звоном стекло и, работая, как рычагом, вывернул оконную раму. Через минуту они с Жмуром уже были внутри домика. Оставляя на чисто вымытом полу комья глины, прошли через веранду в небольшую комнату. Заметив ведущую вверх крутую лестницу, Жмур сказал:

— Ты шуруй здесь, а я посмотрю, что там, — и заскрипел ступенями.

Минут через двадцать они собрали на расстеленной посреди комнаты простыне все более или менее ценное, что сумели найти. Это было постельное белье, какая-то одежда, в том числе и потертая кожаная куртка, консервы, кое-что из инструментов — молоток, пассатижи, гвоздодер. Толпан умудрился выдрать две новенькие электророзетки, которые хозяин, видимо, только поставил.

— А что делать с холодильником и телеком? — спросил Толпан, заглядывая в распахнутую глубь старенького «Саратова».

— Да куда тащить эту рухлядь, — сплюнул сквозь зубы Жмур.

Обрадованный Толпан схватил молоток и стал кромсать показавший на своем веку не одну тысячу фильмов «Рекорд», а когда от приемника остались лишь щепы, груда металла и стекла, принялся за холодильник.

— Да тише ты, постой! — досадливо махнул рукой узколобому Жмур.

— Вроде кто-то идет… Погаси свет и пойди посмотри… Может, показалось. — Жмур заметно обеспокоился.

Толпан щелкнул выключателем и с молотком в руках вышел на веранду.

— Никого нет. Да и кто полезет, — послышалось из темноты.

— Глянь на улицу, может, кто забрел, — настороженно, но уже несколько успокоенно проговорил Жмур, а сам прошел на кухню попить. Толпан, прислушиваясь, двинулся вокруг дачи

Эту книгу можно скачать здесь.