Слово о моем учителе

 

                                                            Мен Д.В., кандидат философских наук,

                                                            доктор политических наук, профессор

 

          Давно хотел сказать и оспорить:  что незаменимых людей нет, и все мы, якобы, вполне заменимы, и если для кого-то ты оказываешься незаменимым, то лишь для конкретного человека, и только на какое-то время. Зато в масштабе реального взаимодействия людей, с учетом непредсказуемости событий, участниками и свидетелями которых мы становимся, каждый из нас независим и неповторим. Можно сказать, что каждый человек  есть Вселенная, которая с ним рождается и умирает. Под каждым надгробным камнем лежит целая (всемирная) история.

Для казахстанских корейцев такой Вселенной национального духа является Пак Ир Пётр Александрович, еще при жизни признанный народным академиком.

Он принадлежал к героическому поколению, который перенёс сильнейшие удары Гражданской войны, коллективизации, Второй мировой войны, строительства социализма, а затем, и рыночной экономики. Это был очень интересный и чрезвычайно талантливый и мужественный человек.

Как и мой отец, он участвовал в строительстве новой социалистической жизни Северной Кореи. Они в разное время работали в университете им. Ким Ир Сена в Пхеньяне, где проректором был Ким Сын Хва, профессорами: Тен Сан Дин Юрий Данилович, Ким Сен Се и российские профессора из Советского Союза.  Все они были молоды и полны творческих идей.

С Пак Ир Петром Александровичем я впервые познакомился, когда учился на философском факультете КазГУ им. Кирова в 1966 г. Совместно со студентами консерватории им. Курмангазы мы принимали участие в республиканской конференции по философии, в которой он был главным организатором. Конференция проходила по алматинскому адресу: ул. Кирова, 134 (сейчас Университет искусств).

Меня он сразу заметил и стал спрашивать кто я и откуда. Это не мудрено, ведь я был единственным корейцем на факультете.  Моя  «родословная» его очень заинтересовала.  Оказалось, что они были близки с моим отцом и в те далекие времена активно общались.  Приезжая домой в Ташкент, я передавал отцу привет от Петра Александровича.   Рассказывая о нём, мой папа очень сожалел о том, что советское руководство было к нему несправедливым, когда досрочно отправило его в Советский Союз.

Петр Александрович работал в Северной Корее в период 1946-1948 гг. в качестве проректора единственного тогда пхеньянского университета. После отъезда в Союз его заменил Ким Сын Хва (автор книги: Очерки по истории советских корейцев, Алма-Ата: Наука, 1965. ).

В беседах со мной Пётр Александрович рассказывал о том, как преподавал марксизм-ленинизм корейским студентам, но самое удивительное — он вёл краткий курс по философии у будущего вождя Северной Кореи  Ким Ир Сена. Он характеризовал его, как очень прилежного слушателя, который всё схватывал на лету.

Пак Ир П.А. был совершено безразличен к бытовым удобствам и  «излишествам». Очень скромный в общении, он был по-мужски принципиален в определении своих философских и гражданских позиций. Он никогда не льстил друзьям, тем более власти, зная  её противоречивую и показную сущность.

Сам он не нуждался в славе самого известного в корейской диаспоре человека. Его драма заключалась в том, что генерируемые им мысли и  идеи никого не трогали, не увлекали и не реализовывались.

Однозначно могу заметить, что в нём жил дух всеобщий, объединяющий, способный привлекать людей и связывать поколения. Как истинный философ, он исповедовал главную марксистскую идею – «свободное развитие каждого, как условие свободного развития всех».

Природное дарование, знание иероглифической письменности и необыкновенное трудолюбие дали возможность Петру Александровичу не только проникнуть в недра корейской классической философии и поэзии, но и посредством русского  языка передать оценки и звучание философских и поэтических строк далеких эпох. Для тех, кто знает, как трудна китайская письменность, особенно древний язык, особенно понятно, как сложно без подстрочника передавать оригинальный китайский текст в поэтической форме. Но Петру Александровичу удалось окунуться в глубины древней корейской культуры и снискать широкую известность среди русскоязычных читателей.

Он первым открыл русскоязычному читателю творчество лучших корейских поэтов средних веков, сочетая при этом переводческую деятельность с напряженной педагогической работой.

Он был организатором нескольких сборников писателей и поэтов Казахстана и Узбекистана. С ним активно и плодотворно сотрудничали такие современники,  как Хан Дин, Ян Вон Сик, Пак Михаил, Ли Станислав, Ким Зон Хун, Тен Чу Уланович и др.

Петр Александрович внес огромный вклад в дело взаимопонимания, а значит, укрепления дружбы между народами Казахстана и Кореи.

Фундаментальные исследовательские работы Пак П.А. – крупнейшего отечественного специалиста по корейской логико-методологической традиции внесли большой вклад в осмысление наследия средневековой  Кореи. Ему удалось на современном научном уровне раскрыть своеобразие сущностных черт корейской логической мысли.

Я учился у него и дружил с ним  более 30 лет, и могу утверждать, что он был последний из могикан корейской философской мысли, объявший ее как никто другой. Он был мудрым и талантливым человеком, каких при жизни, увы, не чествуют и по достоинству не ценят. Он был уникален и индивидуален во всем, за что брался и к чему прикасался – в логике, искусстве, философии, литературе, общении.  Я не встречал в жизни другого такого, по-настоящему, свободного человека.

Он не считал себя жертвой советского режима и всерьёз полагал, что режиму от него досталось больше. Раньше и прозорливее других он понимал, что корейцам Советского Союза для развития национального духа и культуры необходима  своя автономия.

Почти всегда он не устраивал власть имущих, ибо так и не овладел искусством приспособления. Этим редким качеством  одних он к себе притягивал, а других отталкивал. Он критиковал советский режим и был антисталинистом, но никогда не был антисоветчиком.

Пак Ир выработал для себя кодекс чести, отказавшись  делать карьеру.        Он не идеализировал никакую власть, не вступал с нею в сговор и прожил жизнь ни на кого не держа зла. По его мнению, самое страшное для человека — не физическая смерть, а горестное чувство не состоявшегося в жизни человека.

Из истории мы знаем, что единомышленников Коперника сжигали, учение Дарвина запрещали, но их открытия стали достоянием человечества. В случае с Пак Ир Петром Александровичем может быть хуже — его просто могут забыть, а этого допустить нельзя.

Мои первые впечатления о нём – это огромное количество книг в его личной библиотеке. Он часто говорил, что их было больше, но при многочисленных переездах приходилось сокращать. В этой книжной атмосфере я и находился, когда приходил к нему с очередным визитом, когда был студентом и аспирантом. Помню, как радостно встречала меня его супруга и друг по жизни Валентина Лукинична. Она  всю жизнь преподавала в школе, и мне кажется, они взаимно дополняли и нежно заботились друг о друге. Валентина Лукинична была весьма интеллигентной и грамотной женщиной. Тем не менее, она взвалила на свои плечи и  домашнее хозяйство, и воспитание детей, предоставляя мужу заниматься творчеством.

          Мне и в голову не приходило, что он будет моим научным руководителем по написанию дипломной работы, и что позднее мы будем работать вместе на философском факультете КазГУ. На каком-то этапе  мы были дружны и часто беседовали о корейских делах, положении культуры и языка корейцев. А однажды он мне показал план обустройства «корейской деревни». Это было время горбачевской перестройки всей социалистической системы. К сожалению, проект о «корейской деревне» не нашёл должной поддержки.

Все эти  беседы об обустройстве корейцев производили на меня неизгладимые впечатления и направляли мой путь развития по корейской стезе.

Оценивая прошлое «задним числом», определенная цепочка событий, фильтруемая сознанием, выстраивает  мою собственную линию судьбы.

Линия судьбы реализуется через встречи с профессурой факультета, многие из которых стали не просто коллегами, но и друзьями.  Мне трудно назвать кого-то одного своим учителем, но я могу назвать людей, которые оказали на меня серьёзное влияние. Прежде всего, это, конечно, Пак Ир. С ним  я  тесно общался в  студенчестве  и учебе в аспирантуре. В тот ранний период, конечно, о дружбе не было и речи, но были философские беседы, которые мы вели между собой  в рамках студенческого кружка, которым он руководил. Кстати, во «времена застоя»  философских кружков  было гораздо больше и преподаватели общались со студентами значительно чаще, чем сейчас. В то время доцент Брянов В.А. руководил университетом атеизма, Мекишев Б.М. был президентом общества «семь муз» и т.д., куда мы с удовольствием ходили.

По моему разумению Пётр Александрович был наиболее современным ученым на факультете, знающим работы западных и восточных философов.  Один из немногих он имел доступ к восточной литературе по первоисточникам и отличался собственной независимой позицией, которую был готов отстаивать невзирая на лица. А по отношению к студентам он практиковал «свободное» руководство, никогда не навязывая свою позицию  и  инициируя дискуссии по философским проблемам.

Конечно, он был «дитя своего времени», но характер его философских занятий актуален и востребован  в наши дни. Концептуальные рассуждения Петра Александровича были вполне адекватны, и многие нынешние доктора и профессора, которым он читал лекции, помнят и его, и эти лекции. А у него учились академики НАН РК Абдильдин Ж.М., Касымжанов А.Х., доктора философских наук, профессора Югай Г.А.,  Хан Г.Б. и др.

  Активное участие принимал Пак П.А. и в международном научном сотрудничестве. Его выступления неизменно вызывали глубокий интерес востоковедов. Свою научную работу он совмещал с педагогической деятельностью, был  автором уникальной учебной программы для студентов философского факультета по древневосточным учениям и руководителем научно-исследовательской работы студентов и аспирантов. Его несомненная одаренность, теоретическая прозорливость и исследовательская интуиция зажигали его учеников, открывая для них новые темы в казахстанском корееведении, и способствовали воспитанию новых представителей отечественного востоковедения.

Научное наследие Петра Александровича обширно и многогранно. Оно богато оригинальными подходами и идеями, которые долго ещё будут служить важными векторами и питательной средой для учёных. Продолжая традицию отечественного востоковедения, он неизменно стремился познать Корею в целостности её древней цивилизации и современного бытия. Он глубоко анализировал социальные, политические, идеологические проблемы, возникающие в процессе перехода страны от патриархальности к современному обществу. Исследуя проблему соотношения модернизации и традиции, показал неоднозначность традиции, наличие в ней как ретроградных элементов, так и гуманистического начала, не уступающего духовным ценностям европейской культуры.

Пак П.А. пристально следил за всеми перипетиями развития Кореи. Не было ни одного крупного события в политической, социальной. духовной жизни этой страны, которое не стало бы предметом его внимания и пристального анализа. Приветствуя успехи Республики Корея на пути модернизации и открытости внешнему миру, он, вместе с тем понимал, что предстоит ещё долгий путь объединения исторической Родины.