Продолжение книги- В.Цой «Кто нагнал цунами?»

Дружба – формула выживания

          Хотя дальневосточный костяк сохранился и составлял ядро, колхоз оставался чисто корейским недолго. Вскоре в нем появились казахские и русские семьи, а в годы войны, о чем уже говорилось, депортированные из Месхетии турки. Колхоз принял также и эвакуированных с оккупированных немцами западных территорий СССР. Будто предвидя это обстоятельство, «Кедровой звезде» через год после переселения решили дать новое название – «III Интернационал». И надо сказать, дружбой люди очень дорожили, вместе проводили праздники, отмечали семейные события – корейские, казахские, турецкие, старались узнать друг о друге больше, приобщались к традициям, к языкам. Многие турки, например, очень быстро освоили и корейский, и казахский. То же самое можно сказать о корейцах, казахах, русских.

Как-то заведующий мастерскими Фаик Мададов, турок по национальности, поехал (эту историю он рассказал мне по-корейски) в город Ленинск, ныне Байконур, добывать в воинской автоколонне детали к колхозным машинам. Оказалось, что складом запчастей там командует кореец. «Э-э-э, – решил про себя Мададов, – если не сейчас, то когда я смогу применить свои знания» – и изложил просьбу на хорошем корейском. У того от удивления глаза полезли на лоб: «Где ты научился так хорошо говорить по-нашему?» – «В колхозе «III Интернационал», там я живу и работаю». Конечно, Мададов получил все нужное, и с того дня ему уже не было отказа в дефиците.

Вот другой, уже драматический случай. Однажды в квартиру старого корейца – ветерана колхоза, переехавшего на жительство в город, ворвалась группа местных юнцов с явно нехорошими намерениями. Человеку преклонных лет невозможно было им противостоять. И тогда в гневе он обрушил на хулиганов яростную брань на беглом казахском языке. И что же? Незваные гости сначала оторопели, потом мигом ретировались.

А вот комичный эпизод, о нем  поведал сам Цай Ден Хак:

– Иду я как-то домой на обед, вижу – у арычка перед своим домом переругиваются две девчушки-казашки – дочки нашего счетовода. Мое внимание привлекли интонации, прислушался и удивился – разговор-то они вели… на корейском! По обрывкам услышанного и по фразе: «Ёным канасяка (что-то вроде «негодная девчонка»), попробуй только сказать, тогда не буду тебе помогать по арифметике!» – я примерно догадался, в чем конфликт. Скорее всего, младшая пригрозила донести родителям, что видела, как сестра вчера ходила в кино с мальчиком. А на корейском они говорили, видимо, для конспирации: вдруг кто-то из родителей выглянет за калитку…