Предисловие от администратора сайта Николая Ге

Если до насильственной депортации у российских корейцев Приморья было более десятка национальных газет и журналов, значит, любая корейская новость в миг становилась всеобщим достоянием, то сейчас у казахстанских корейцев всего одна газета»Коре ильбо» с количеством подписчиков чуть более 1000. При этом, её содержательная часть регулируется небольшим коллективом, которым не всегда удаётся полностью охватить  мировозренческие  детали жизни диаспоры.

Являясь постоянным читателем этой газеты я обратил внимание на то, что с 2001 года не встретил в ней публикаций о уникальном корейце-патриоте, жизнь которого была необычайно интересной и  достойной для подражания современниками.

Этой публикацией я хочу начать смахивать толстую пыль и паутину с имени Ко Сонг Му -первого зарубежного корееведа, появившегося в постсоветском пространстве и открывшего миру коресарам — постсоветских корейцев.

Мы намерены рассказать о нём для того, чтобы мои соотечественники взглянули на себя со стороны, как это произошло со мной через два часа встречи с ним в кругу нашей семьи в Кызылорде. Что такого я должен был от него услышать, чтобы в 42 года круто изменить свои жизненные планы и начать решать совсем иные задачи?

С того времени прошло более 20 лет, но я на всю жизнь запомнил тот вечер общения со сверхчеловеком, который изменил в моей голове все мои расчёты и планы на жизнь. Я ни на миг не жалею об этом, напротив, я чувствую себя его должником.

Сегодня, когда я достаточно осведомлён о нём, как об основоположнике казахстанского корееведения, считаю важным рассказать об этом Учителе и Патриоте, в присутствии которого я понял, что значит быть настоящим корейцем.  Убеждён, что в той единственной встрече он сумел зажечь во мне что-то новое, светлое и настоящее.

Трагическая и нелепая смерть забрала у нас Ко Сонг Му в 1994 году. Будь он сегодня жив, вряд ли я был бы ему чем-то полезен. Однако, мы намерены воздать должное Учителю. У него были ученики, которые внимали его в аудиториях, но были и те, кто считал его Учителем заочно и формировался на его журнальных статьях.

Я хочу рассказать о нём, как о первом человеке, открывшему мне новую грань жизни, которую долго прятали от советских корейцев, а она оказалась  для меня такой глубокой, нужной и важной.

Такие Учителя не умирают — они живут в делах их Учеников.

Итак, первый материал о Ко Сонг Му

 

                                                                           Эльвира КИМ                               

 

ПУТИ ВОЗВРАЩЕНИЯ К ИСТОКАМ

 

В октябре 1992 года в Академии наук Республики Казахстан прошла международная конференция по корееведению, организованная Центром востоковедения АН РК.

Инициатором конференции, её, если можно так ска­зать, движущей силой стал доктор филологии, профессор Хельсинского университета (Финляндия) КО СОНГ МУ.

Учёные-корееведы из многих стран в течение трёх дней выступали с докладами и сообщениями о своих исследованиях, работали на семинарах.

Весьма обширная программа конференции завершилась интересной экскурсией по достопримечательностям Алматы. Автор этих строк была свидетелем востор­га зарубежных гостей, который вызвал у них прекрасный, утопающий в зелени город, раскинувшийся у подножия седого Алатау. Город, в неповтори­мом облике которого гармонично слились здания совре­менной архитектуры со строениями начала ХХ века.

Итогом конференции стало создание при Академии на­ук РК отдела корееведения.

Этот отдел возглавил филолог и историк, профессор Ко Сонг Му.

С тех пор прошло восемь месяцев. И вот – новая встреча с корейским учёным из Финляндии.

Думается, читателям будет интересно узнать о поистине подвижнической научной деятельности нашего гостя.

 

– Уважаемый профессор, я попрошу вас самому представиться нашим читателям…

 

– Я родился в маленьком городе на Корейском полуострове 47 лет назад. Окончил лицей в Сеуле. Отец хотел, чтобы я, как и он, стал вра­чом. Но меня больше всего привлекало изучение родно­го языка – его происхождение, истоки.

Однажды на занятиях я услышал имя финского учёного-языковеда Рамстедта, который исследовал этимологию корейского языка. Тогда же я познакомился с турком, который служил в Сеуле. С ним я изучил Коран на турецком языке. Турецкий и корейский языки близки, их считают родственными.

Я обратился с просьбой в Стамбульский и Хельсинкский университеты принять меня. Первым пришёл ответ из Хельсинки. Это и определило мою дальнейшую судьбу.

После окончания университета остался там же, стал доктором филологии, профессором. Четыре года, до 1991-го, заведовал кафедрой Восточной Азии.

 

– Я знаю, что вы владеете многими языками. Какими?

 

– В университете я изучал разные предметы, но главным образом языки. На английском учился в лицее и в вузе, корейский – это само со­бой. Хорошо владею финским, венгерским, турецким, древнетюркским, арабским, эстонским, шведским, языка­ми малых народов бывшего СССР – коми, мари, и, конеч­но, русским. Говорю и читаю на казахском, узбекском, не­мецком, японском.

 

– Это, можно сказать, уни­кальное явление…

 

– Иначе невозможно, ес­ли хочешь углублённо изучать историю, контакты, традиции, происхождение наро­дов Евразии.

В первый раз я приезжал в Советский Союз в 1968 году. Я первый кореец, который приехал в эту страну с паспортом гражданина Республики Кореи. Тогда СССР был закрыт для зарубежных контактов, так что это было чисто визуальное, поверхностное знакомство.

В сере­дине 1970-х годов я впервые узнал, что в Средней Азии и Казахстане живут корейцы. Как они попали туда? Почему мы ничего об этом не знаем? Начал искать материалы, но не нашёл ни одной публикации о советских корейцах, как будто эти люди не существовали.

Занялся изучением этой темы, стал писать статьи для сеульских газет. В 1984 году меня пригласили в Сеул и попросили выступить с докладом о советских корейцах. Затем мои материалы вышли отдельной книгой. Это был первый в моей стране печатный труд о советских корей­цах. Но он, к сожалению, так и не дошёл до массового читателя.

Через три года я напи­сал ещё одну книгу на эту тему, а в 1990 году вышла уже третья. Таким образом, до ваших зарубежных соотечественни­ков донеслась правда о насильственном выселении советских корейцев в 1937 году с Дальнего Востока в Среднюю Азию и Казахстан.

 

– Вам приходилось потом бывать в СССР?

 

– Только в 1989 году, когда в результате перестройки* в Советском Союзе стали набирать силу демократия и гласность, я получил официальное приглашение из Академии наук СССР. И открылась возможность поехать в Среднюю Азию и в Казахстан.

 

– Вот уже третий год как вы связали свою жизнь с Узбекистаном и Казахстаном. Преподавали в КазГУ, много ездите по городам и селам этих республик, работаете много и напряжённо.

Причём я знаю, что жизнь ваша полна лишений: вы вместе с нами переживаете все трудности. Навер­ное, это не так-то просто человеку, привыкшему к устоявшемуся жизненному уровню и бытовому комфорту…

 

– Всё это так. Но я учёный, до глубины души зара­жённый идеей. А она, на мой взгляд, очень актуальна и важна: надо осветить всю историю корейцев Евразии, показать истоки их древнейшей культуры, языка, традиций. Очень много предстоит сделать для их возрождения. Это моя главная цель. Необходимо воспитать кадры для между­народных контактов – и экономических, и культурных.

Что же касается бытовых и других неудобств, то я го­тов вместе с вами  ко всему этому. Почти два года снимал номер в гостинице, после создания отдела корееведения при Академии наук Казахстана мне выделили вот эту хорошую трёхкомнатную квартиру в центре Алматы. Здесь я живу, и здесь же наш офис.

 

– Мы подошли к главно­му вопросу: что вы успели сделать за время пребывания и работы у нас?

 

– Создание отдела корееведения – вот главный итог, В его составе учёные-филологи, историки, языковеды. Люди, глубоко заинтересованные в продвижении нашего общего де­ла.

Мне очень хорошо работается с алматинским учёным-языковедом Петром Леонидовичем Ки­мом. У него большой научный и практический опыт. Он в совершенстве владеет рядом языков, особенно английским. В условиях образовавшегося у вас при прежней системе, скажу так, иноязычного вакуума – это бесценный дар. Учёным приходит­ся много переводить, общаться с зарубежными коллегами.

За это время мы успели наладить выпуск двух журналов: «Корё Сарам»* и «Известия корееве­дения Средней Азии и Казахстана»*.

Первый предназ­начен для широкого читателя, он выходит на русском языке с октября 1991 года в Санкт-Петербурге.

Выпуск второго журнала начат в этом, 1993, году. Уже вышли в свет первый и второй его номера. Сейчас готовится третий номер.

Это издание выходит на трёх языках: корейском, англий­ском и русском. Он рассчитан в основном на учёных дальнего зарубежья. Здесь публикуются как научные исследования по корееведению, так и публицистические материалы о видных корейских политических деятелях советского Дальнего Востока – репрессированных, позже реабилитированных. А также об их по­томках. Материалы журнала рассказывают о том, как сложились их судьбы в страшных условиях депортации. Выжили они во многом благодаря бескорыстной помощи казахов, узбеков, кыргызов, таджиков.

Об этом нельзя забывать, как и о том, что за многие десятилетия жизни в Центральноазиатском регионе корейцы пустили прочные корни.

Старая корейская интеллигенция была уничтожена, но генофонд-то остался, и у него огромный жизненный по­тенциал. Мы предпринимаем попыт­ку восстановить связь времён и возродить вынужденно за­бытую и потерянную национальную историю. Нельзя забывать о том, что Корея – родина наших общих предков.

 

– Благороднейшая миссия… И такой вопрос: как осуществляется выпуск журнала «Извес­тия корееве­дения Средней Азии и Казахстана» чисто технически?

 

– Компьютер он весит всего три килограмма, но может очень многое: осуществляет набор, хранит всю необходимую информацию на дисках, тиражирует. В одной кассете – весь журнал или книга. Я с ним неразлу­чен, вожу с собой всюду. Работаю ночами.

Вот экземпляр журнала. Чем он отличается от типографского?

 

– По внешнему виду он даже во многом его превосходит… Но ведь нужны средства, и немалые – одна бумага чего стоит!

 

– Финансовые вопросы решаются так. В Сеуле создан специальный Фонд по изучению истории советских корейцев, он платит мне зарплату. Кроме того, нам очень хорошо помогают научные учреждения Сеула, выступая спонсорами. Но расходы действительно большие, по­этому и мне самому прихо­дится вкладывать свои средства. Я состоятельный чело­век и могу это себе позво­лить.

 

– Вы не относитесь к ка­кой-то государственной стру­ктуре?

 

– Ни в коем случае! Мне важна свобода, я не хочу ни от кого зависеть, и пока мне это удаётся. В будущее я смотрю с оптимизмом. Первые результаты нашей мно­готрудной работы заинтересовали учёных мира. К нам поступают интересные деловые предло­жения. Есть люди, готовые с нами сотрудничать. Это в основ­ном историки, филологи, деятели культуры и искусства.

 

– Где ваше постоянное место жительства, домашний очаг?

 

– У меня два дома – в Сеуле и в Хельсинки, куда я возвращаюсь обогащённым новыми знаниями и впечатлениями. Там родные, дру­зья. Впрочем, друзей по всему миру, особенно у вас, у меня теперь много, и это согревает душу. Я люблю людей и не мыслю себя без общения. Это такое богатство! Постоянное же место моего жительства – Хельсинки.

 

– Кто ваша жена? И чем она занимается?

 

– Мою жену зовут Сингхай. Она родом из Сеула. Там же в университете она окончила француз­ское отделение и работала переводчиком французской прессы. В Хельсинском университете изучала славянскую историю и культуру на славян­ском факультете.

Сингхай – горячая поклонница русского языка, о котором говорит: «Он открыл мне целый мир – русскую литературу и… советских корейцев». Кстати, она является одним из учредителей и издателей журнала «Корё Сарам» в Санкт-Петербурге. Это чело­век, влюблённый в русскую литературу, для неё божества – А.П. Чехов, Андрей Платонов. Сейчас она работает над исследованием творчества А. Плато­нова.

 

– Вы собираетесь в от­пуск. Куда?

 

– Через два дня улетаю в Хельсинки. Полтора самых знойных месяца – это время моего отпуска, который я могу себе позволить после очень напряжённой работы. Я увлекаюсь аэробикой, плаванием. Этими видами спорта я находил возможность заниматься и в Алматы.

Отпуск – не значит просто отдыхать. Буду продолжать свою обычную работу: обрабатывать накопленные архивные и другие материалы, готовить к выпуску последующие номера «Известий корееве­дения Средней Азии и Казахстана»…

а Данное интервью было опубликовано в газ. «Иртыш»* (Семипалатинск) 22 июня 1993 г..

б Рамстедт (Ramstedt) Густав Йон (1873-1950). Проф. Хельсинкского ун-та (1917-1941). Один из основателей сравнительно-исторического изучения монгольских языков и сравнительно-исторической алтаистики. В экспедициях собрал богатый языковый и фольклорный материал. Включил в круг алтайских языков корейский и японский. Печатался в сб. «Этимологические исследования по корейскому языку» (Т. 1-2, 1949-1953). В числе его работ, изд. в Москве: Грамматика корейского языка / Пер. с англ. (1951); Введение в алтайское языкознание: Морфология / Пер с нем. (1957) (Яндекс: Рамстедт Густав Йон).

в В 1993 г. вышли четыре номера журнала. Работа над его пятым номером была прервана в связи с трагической кончиной Ко Сонг Му в 1994 г. (Rambler: Ким Г. Историография Корё Сарам).