Мне выпала честь возглавлять общественное объединение «Потомки борцов за независимость Кореи «Тонгнип»(Независимость), которое объединяет всех потомков, чьи предки боролись с японскими интервентами в период 1905 по 1945 годы. Но время беспощадно уносит старшее поколение в мир иной и может так случиться, что вместе с ними исчезнет и Память о том героическом времени. Это реальная угроза, которую могут отодвинуть только сами корейцы.

Дорога жизни, требует от путника понимания куда, зачем и почему он идёт по ней. И важно знать о самых главных ценностях, — это семья, государство и нация. Мы готовы умереть защищая интересы своей семьи и страны. Готовы ли мы так же самоотвержено стать на защиту духовных интересов своего народа? Сегодня, скорее всего, нет. Но нам и защищать-то нечего, кроме нескольких традиций и обычаев, которые мы символически выполняем и совершаем. Другое дело, что можно попытаться очеловечиться и стать истинными носителями этнического сознания.

Культуры и языки многих народов, по всей вероятности, исчезли по той причине, что в их среде не были приняты предельно строгие правила сохранения этнических ценностей, которые неукоснительно должны были выполняться внутри каждого семейного клана. Ведь давно известно, что смысл существования нации заключается в сохранении его культурного наследия. Нация потерявшая этот ориентир превращается в аморфное население, живущее сегодняшним днём, без конструктивного взгляда на будущее, и заточенное развивиться, в основном, в сторону материального благополучия. Нормально ли это? Если сказать коротко, это сытая дорого к беде и безнравственности.
До насильственной депортации 1937 года корейцы жили в Приморском крае, где успешно функционировали все очаги национальной культуры: сотни национальных школ, два техникума и один педагогический институт. Они позволяли всем корейцам края вести полноценную жизнь.

Но в 1938 году, в первый год после депортации специальным Указом все они были закрыты. Корейские семьи, намеренно разбросанные, по разным уголкам Средней Азии и Казахстана, не были готовы противостоять такому произволу. Надо было просто выжить и доказать всем, что корейцы не шпионы, а порядочные и честные люди.

Я пошёл в первый класс советской школы через 20 лет после того Указа, где с разным успехом, меня обучали всему и многому, но ничего о моём народе. И так, до пятидесяти лет. Разве можно было на голодном информационном пайке стать патриотом нации? Примерно, по такой схеме жили и все остальные мои соплеменники.

Точно помню тот период, когда в моей душе начали пробиваться хиленькие ростки национального патриотизма. А толчком послужило чтение книг и статей по корейским тематикам. Вместе с новыми знаниями пришло понимание того, что прожив больше половины жизни, я даже пальцем не пошевельнул, чтобы хоть в чём-то участвовать в жизни моего народа. Пришёл период просветления и осознание себя частью не только семьи и государства, в жизни которых я активно участвую, но и нации, оскорблённой и униженной советскоотечественникиой властью, но моей нации и кто, если не я лично должен начать поднимать его с колен. Из объединённых усилий отдельных «Я», которые будут сделаны в каждой отдельной семье «Мы» сможем остановить процесс национальной деградации.

С того времени прошло более 10 лет. За плечами 5 лет изучения родного языка в алматинском корейском центре просвещения. Худо-бедно, примитивно, но говорю на языке предков, но главное, что одна из моих дочерей в настоящее время добровольно осваивает родной язык в Корее и скорее всего, перещеголяет меня в этом деле. И это самая принципиальная и значительная победа в моей жизни перед Системой, которая хотела отнять у меня право служить честно не только семье и государству, но и своему этносу с его пятитысячной историей.

Многие годы корейцы постсоветского пространства были обречены жить в отрыве от того, ради чего их далёкие предки отдавали свои жизни. И будет правильно, если по настоящему поработать над тем, чтобы попытаться стать носителями своих национальных духовных ценностей, которые по праву принадлежит нам. Такое понимание требует времени и созревания. Сегодня у нас есть и время и возможности, которыми нужно только правильно воспользоваться. Проще говоря, живя в настоящем, каждый должен чувствовать ответственность за будущее. Иное понимание ведёт в хаос, где миром правят лишь материальные ценности, в котором всё продаётся и покупается. Таким ли мы хотим видеть мир наших детей?

Видимо, только с годами приходит осознание себя частью своего народа. Об этом нам напоминают наши дети или внуки, когда задают вопросы о корейской истории и культуре. Мы обязательно должны быть готовыми ответить на них. И тогда, когда их сверстники многонационального Казахстана будут рассказывать о исторических личностях и событиях своего народа, они смогут рассказать о своём и почувствуют себя равными среди равных.

Мне было пятнадцать лет, когда мой самый близкий и ныне покойный друг Ерсултан с гордостью рассказывал мне о корнях своего рода и казахской истории. Я и поражался, и завидовал ему, его широким и глубоким знаниям. Откуда я мог черпать аналогичные знания, когда главная корейская библиотека ещё в 1938 году, подверглась сожжению в топке корейского педагогического института в г. Кзыл-Орде? Государственная машина понимала, что отрывая народ от источников знаний о своём народе, она уничтожает почву на которой рождается национальный патриотизм. Расчёт оказался верным и мы стали такими, какими нас планировало вылепить советское государство.

Неуважение к этническим ценностям народов бывшего СССР стало основной причиной его развала.
Главный вывод из всего предыдущего опыта жизни корейцев заключается в том, что ко всем нашим достоинствам нужно добавить ещё одно- стать патриотами в деле защиты своих этнических ценностей.