Выбирая новую тему, скорее всего, мне не удастся избежать повторения своих рассуждений, изложенных в предыдущих, но это неизбежно, ибо они существуют в тесном переплетении и обязательно касаются друг-друга. Многие из них всплывают в силу разных обстоятельств и жизненных ситуаций, в которых оказывались и продолжают оказываться корейцы.

В 2001 году мне было 50 лет, когда случайность по настоящему вовлекла меня в корейское движение, я как новичок наблюдал за деятельностью «стариков», пытаясь понять главную задачу, которую они решали. Ирония моего положения в том, что как внука Ге Бон-У — учёного и просветителя исторической родины, меня неожидано «наградили» общественной должностью Председателя алматинского общества: «Потомки борцов за независимость Кореи «Тонгнип»( Независимость). Это было сделано не по параметрам моих деловых качеств ( они меня видели только один раз).

Я думаю, что бабушки и дедушки этого общества предполагали, что этот «молодой» будет хорошим исполнителем их желаний и замыслов. А иначе и быть не могло. Среди них были дети и внуки таких борцов за независимость Кореи против японских колонизаторов, как Чхве Джэхён, Ли Дон Хви, Мин Гын Хо и многих других и, конечно, я всегда прислушиваюсь к их мнению. До последнего времени мне казалось, что всё что мы далали и делаем очень важно и нужно корейской диаспоре. И только, через восемь лет, для меня открылась бесперспективность прилагаемых усилий. Можно проводить массу разных мероприятий, тратить кучи денег и при этом не двигаться в сторону результата, к которому стремишься. Мои заблуждения закончились, когда я понял причины «прохладного» отношения казахстанских корейцев к своим национальным духовным ценостям. Живя в течение несколько десятилетий в отрыве от них, оно не могло быть иным. Условия их выживания заставили, в начале отодвинуть, а затем, забыть о них, и это естественно.С момента закрытия всех очагов нашей культуры (1938 г.) прошло более 70-ти лет, т.е. три поколения, и итог очевиден. Не нужно быть крутым аналитиком, чтобы предвосхитить процесс будущего растворения( ассимиляции) остатков нашей кльтуры в культурах среды обитания. Однако, на мой взгляд, неправильно рассматривать этот процесс, как неотвратимую стихию, вызванную силами природы. Надо понимать, что сохранение и развитие любой культуры это организованные процессы. Смогли же корейские семьи, как -то выжить в предложенных жизненных обстоятельствах, и стать такими, какими они стали? Нужно учесть, что корейцы стали такими, какими их хотело видеть государство, в котором они жили и живут. Разве не так? По всем параметрам я сам один из высококачественных «продуктов» того времени. Родители научили меня быть патриотом своей семьи. Жизнь в обществе научила меня быть патриотом страны, где живу, но никто не учил меня быть патриотом своей нации. Прожив более полвека я, и не только я, ничего не сделал в интересах своего этноса. Может ли нация существовать без его служителей? Отсутствие системного механизма формирования национального патриотизма, является главной трагедией всех корейцев постсоветского пространства. Мы, прежде всего, есть жертвы духовного геноцида и все наши беды растут от него. Конечно, можно и дальше плыть по жизни на корабле духовности других культур, но человеку всегда комфортней, когда он не гость, а полноценная часть общего. Это не щепетильность гостя, которого кормят на кухне, когда другие пируют в большом зале. Разговор идёт о чести и достоинстве, которые нужно заслужить служением интересам своего народа, которое выражается в том, что в идеале каждый кореец обязан быть носителем национальных ценностей. Стремление к этой вершине и есть главная задача корейского движения, а когда знаешь чего хочешь, обязательно добъёшься. Это должно стать национальной идеей каждой корейской семьи. Это очень здоровая и достойная идея, которая отодвинет в сторону другую, превратившую нас в благополучных манкуртов, но как оказалось, не в этом счастье. Попробуйте вернуться к своим истокам и это изменит не только Вашу жизнь, но и жизнь тех кто Вам особено дорог и близок.